Настройка шрифта В избранное Написать письмо

Книги по логопедии 2

Глава четвертая. Психофизиологические механизмы речи. Общее языкознание

Главная (1 2 3)
учащих слов.

          Существуют, однако, по крайней мере две концепции порождения, где присутствует, так сказать, «нулевой» этап порождения, соответствующий мотивационной стороне высказывания. Это концепция Б. Скиннера [139] и концепция школы Л. С. Выготского. Выше мы уже говорили подробно о понятии деятельности и месте в ней мотива; остается добавить, что идеи Скиннера диаметрально противоположны, он сводит всю речевую активность к сумме внешних механических навыков и речевую способность человека отождествляет с организацией этих навыков [145].

          Несмотря на свою явную неприемлемость в целом, интерпретация Скиннером речевого поведения содержит классификацию мотивов, представляющую общий интерес и используемую в советской психологии [48]. По Скиннеру, возможны две группы мотивов речевого высказывания, называемые им demand и contact.<360> Первая группа – это просьба, требование, желание, реализуемые в речевом высказывании; оно формулирует не какую-то сложную информацию познавательного характера, а известное эмоциональное состояние. Вторая группа мотивов имеет в своей основе намерение передать известное содержание, установить контакт с собеседником. Кроме того, Скиннер указывает на возможность «эхо-ответа» (echoic response), т. е. простого повторения стимула.

          Следующий («первый») этап порождения – это то, что можно назвать семантической интенцией, или замыслом высказывания. На этот счет есть разные точки зрения. Так, для большинства авторов, следующих за Н. Хомским, этот этап соответствует «стволу» дерева структуры предложения, т. е. тому его узлу, который обычно обозначается как S. Л. Долежал [19, 22] отождествляет его с «выбором подмножества элементарных языковых изображений (слов – основ) для заданных внеязыковых «событий» из множества слов данного языка» (а «прагматический» уровень кодирования он помещает после грамматического). К. Пала, в цитированной выше статье более точно говорит о «структуре представлений». Л. С. Выготский говорит о «внутренней речи» в определенном смысле (см. выше). А. Р. Лурия считает первым этапом «линейную схему предложения» и т. д. Разнообразие мнений по этому вопросу весьма велико, потому что экспериментальные свидетельства о первом этапе порождения практически отсутствуют.

          Немалую долю ответственности за такой разнобой несут лингвисты. Дело в том, что психолингвистика развивалась в последние годы преимущественно как серия попыток использовать в психологическом исследовании модели, разработанные лингвистикой для своих целей и, естественно, требующие – при подобном использовании – серьезного пересмотра. Но такого пересмотра не было14. А лингвистическая по происхождению модель не может не концентрироваться прежде всего вокруг правил грамматического порождения, оставляя в стороне проблемы, связанные с «дограмматическими» этапами этого порождения.

          Лингвистическая традиция в психолингвистике обусловила еще два ее недостатка, которые она до сих пор не устранила. Это, во-первых, полное нежелание считаться с тем, что существуют различные виды речи, в которых механизм порождения высказывания может соответственно модифицироваться; различные функции речи; различные коммуникативные типы предложений. Это, во-вторых, уже отмеченная ранее применительно к трансформационной модели полная убежденность в том, что лингвистическое тождество есть в то же время тождество психолингвисти<361>ческое, т. е. в том, что одна и та же лингвистическая структура может быть порождена одним и только одним способом (за исключением случаев двусмысленности). Между тем, это совершенно не обязательное условие, на чем мы далее остановимся. Пока же вернемся к различным типам речевых высказываний.

          Вслед за А. Р. Лурия можно выделить по крайней мере четыре психологически различных типа речи. Это, во-первых, аффективная речь. «Под аффективной речью имеются в виду восклицания, междометия или привычные речения: да – да – да; ну, конечно; черт возьми! Эти формы речи, собственно говоря, вообще не исходят ни из какого замысла, они не формируют никакой мысли, они скорее проявляют известные внутренние аффективные состояния и выражают отношение к какой-нибудь ситуации. Эти элементарнейшие формы высказывания часто используют интонацию...» [48, 33]. Аффективная речь может сохраняться у афатиков при нарушении других форм речи.

          Вторая форма – устная диалогическая речь. В ней «исходным начальным этапом или стимулом к речи является вопрос одного собеседника; из него (а не из внутреннего замысла) исходит ответ второго собеседника» [48, 34]. Это обеспечивает, между прочим, возможность взаимоналожения реплик – один собеседник еще не кончил говорить, а другой уже начал, перебивая первого [109]. К этому типу речи близок в некоторых своих особенностях так называемый синхронный перевод [82].

          Сам принцип организации диалогической речи несколько иной, чем принцип организации развернутых, монологических форм речи. В ней с самого начала участвует фактор, вызывающий нарушение нормального грамматического порождения – фактор контекста (ситуации), о котором мы уже говорили ранее. Анализируя отличия в грамматической структуре диалогической речи, можно видеть, что этот фактор в известном смысле первичен по отношению к механизму грамматического порождения, по-видимому, именно на этапе «замысла» и происходит учет этого фактора, что соответствует некоторым данным, полученным современными американскими психолингвистами15.

          Следующий вид речи – это устная монологическая речь, наиболее типичная, о которой в 99% и говорят психолингвисты (ив 90% случаев – лингвисты), забывая о существовании других видов устной речи. И, наконец, четвертый вид– это письменная монологическая речь. Она также имеет свою психологическую специфику, ибо, во-первых, максимально адиалогична (собеседник в этом случае обычно абсолютно не знаком с темой высказывания и отделен от пишущего сколь угодно в пространстве и времени), во-вторых, максимально<362> осознана и допускает определенную работу над высказыванием, постепенное нащупывание адекватной формы выражения.

          Если обозначить аффективную речь, диалогическую речь и т. д. как типы речи, то вторая важнейшая классификация – это классификация видов речи по функциям, Так, по Ф. Кайнцу [118, 173], можно выделить следующие адиалогические (т. е. не обязательно реализующиеся в каждом акте речи) функции языка или речи: эстетическая, этическая (выражение определенного отношения к собеседнику), магическо-мифическая и логико-алетическая (выражение мировоззрения). Р. Якобсон [110] выделяет следующие функции соответственно шести компонентам акта речи (отправитель, адресат, контекст, код, контакт, сообщение): эмотивная (выражение чувств и воли говорящего), конативная (направленность на модальность речи), референтная (обозначение предметов внешнего мира), метаязыковая, фатическая (установление контакта) и поэтическая. Эти и другие классификации имеют, однако, прежде всего узко лингвистическую ценность, позволяя охарактеризовать с функциональной стороны виды речи, различные по своей формальной организации. Лишь отдельные элементы этих классификаций связаны с психологической характеристикой высказывания. В частности, психологической спецификой обладают речь поэтическая (о чем говорил еще в конце XIX в. Д. Н. Овсянико-Куликовский), магическая и особенно речь, соответствующая метаязыковой функции языка. Гораздо существеннее с психологической стороны произведенное К. Бюлером [95, 149] выделение симпрактической и симфизической речи (Male и Marken). Симпрактическая речь – это речь, вплетенная в неречевую ситуацию; симфизическая – речь, выступающая как признак вещи [42, гл. 1].

          Далее необходимо очень кратко остановиться на различных коммуникативных типах предложений. Это понятие объективно связано с идеей «коммуникации» (см. выше) и соответствует различным типам коммуникаций. Одну из наиболее четких классификаций в этом плане можно найти у В. А. Богородицкого [7, гл. XIII], выделявшего «предложения, изображающие факт», «предложения, определяющие подлежащее относительно его родового понятия», и «предложения, определяющие подлежащее относительно качества». В последнее время в этом направлении работает Г. А. Золотова [25].

          Что касается необязательности порождения каждой лингвистической структуры только одним способом, то здесь нам приходится сказать то же, что несколько ранее мы говорили по поводу соперничающих теорий восприятия речи. По-видимому, в зависимости от внешних факторов (таких, как бульшая или меньшая ситуативная и контекстуальная обусловленность, возможность или невозможность последовательного перебора вариантов и т. д. порождение может идти разными путями, что и обеспечивает возможность в равной степени убедительного экспериментального подтверждения различных моделей. Как известно, сейчас имеются данные, подтверждающие как модель НС, так и трансформационную модель.

          Наши знания о втором этапе порождения гораздо более определенны, чем знания о первом, но отнюдь не окончательны. Обобщая все, что сейчас известно по этому поводу, можно представить себе то, что происходит на этом этапе, примерно в следующем виде.

          Предположим, что мы уже имеем готовую программу высказывания, закодированную в субъективном коде. Далее происходит перекодирование первого элемента программы (это, по-видимому, эквивалент субъекта действия) в объективный языковый код и развертывание его по правилам НС вплоть до порождения первого слова (или, если это слово уже хранится в памяти, до приписывания ему синтаксической характеристики). Синтаксические и семантические характеристики этого слова «записываются» в кратковременную (непосредственную) память. Затем, опираясь на эти признаки, мы прогнозируем (предсказываем) появление очередных элементов сообщения на какой-то отрезок вперед; видимо, таким отрезком является синтагма. Конечно, всегда возможны несколько вариантов такого прогноза; чтобы выбрать из них один, мы сопоставляем последовательно появляющиеся варианты с имеющейся у нас программой и с другой наличной информацией о высказывании. В результате сопоставления мы получаем какой-то определенный вариант прогноза и начинаем его осуществлять, подбирая к найденной синтаксической модели соответствующие семантические и синтаксические признаки конкретных слов, т. е. давая этой модели конкретное семантическое и грамматическое наполнение.

          Впрочем, в результате сопоставления прогнозов с программой может оказаться, что ни один из вариантов прогноза не годится. Тогда можно пойти по двум путям. Или произвести кардинальную перестройку прогнозируемого высказывания, осуществив, например, трансформацию. Или исправить явно неадекватную программу высказывания, не трогая прогнозируемых его вариантов. Оба пути можно проследить в различных психолингвистических экспериментах.

          По мнению некоторых авторов (например, Л. Долежала, а из сторонников модели Хомского-Миллера – Дж. Каца, П. Циффа и др.), между этапом грамматического порождения и этапом воплощения речи в звуковой форме лежит еще один этап. Долежал помещает здесь «стилистический фильтр», а трансформационисты – семантический компонент порождения, вступающий в действие уже после того, как сработал компонент грамматический. С другой стороны, некоторые психологи и лингвисты (Клиф<364>тон, например) допускают, как это делаем мы, одновременность операций над синтаксической и семантической структурами, т. е. одновременную ориентацию на синтаксические и семантические «маркеры». С точки зрения экономности механизма порождения второй вариант представляется более заманчивым. В этом случае правила порядка слов включаются в общую систему грамматического порождения.

          Наконец, последний этап – это реализация порождающего механизма в звучащей речи, исследованная лучше всего и частично затронутая нами выше.

          Как видно из всего сказанного в этой главе, мы еще очень мало знаем о структуре и функционировании механизмов порождения речи. Большей частью мы оперируем здесь не с твердыми данными эксперимента, а с неподтвержденными или частично подтвержденными гипотезами, нередко не поддающимися складыванию в единую модель. Этим обусловливается сравнительно слабая значимость психолингвистических изысканий для собственно лингвистических исследований.

          Однако потенциального значения их для лингвистики нельзя недооценивать. Ведь в сущности единственным для лингвиста путем к тому, чтобы из множества возможных описаний языка выбрать наиболее адекватный, является обращение к тем коррелятам, которые данное описание имеет (или не имеет) в реальном акте речи, в реальной речевой деятельности. Описание языка «в себе и для себя», не «увязанное» ни с психологией, ни с социологией речевой деятельности,на современной ступени развития науки едва ли возможно. Именно поэтому в общем языкознании последних лет так часто и так интенсивно обсуждаются проблемы, казалось бы, нелингвистические или, по крайней мере, не только лингвистические – проблема знаковости, проблема универсалий и т. д.

          Лингвистика – замечает ли это она сама или нет – перерастает свои традиционные границы.

          Библиография1. О. С. Ахманова. О психолингвистике. М., 1957.

          2. А. Г. Баиндурашвили. Некоторые экспериментальные данные о психологической природе наименования. «Труды Тбилисского Гос. ун-та», 1966, т. 124.

          3. Б. В. Беляев. Очерки по психологии обучения иностранным языкам. Изд. 2. М., 1965.

          4. Н. А. Бернштейн. О построении движений. М., 1947.

          5. Н. А. Бернштейн. Очерки по физиологии движений и физиологии активности. М., 1966.

          6. Л. Блумфилд. Язык. М., 1968.

          7. В. А. Богородицкий. Общий курс русской грамматики. Изд. 5. М. – Л., 1935.<365>

          8. И. А. Бодуэи де Куртенэ. Избранные труды по общему языкознанию, т. 2, М., 1963.

          9. Л. В. Бондарко, Л. Р. Зиндер. Дифференциальные признаки фонем и их физические характеристики. «XVIII Международный психологический конгресс. Москва, 1966. Симпозиум 23. Модели восприятия речи». Л., 1966.

          10. А. А. Брудный. К проблеме семантических состояний. – В сб.: «Сознание и действительность». Фрунзе, 1964.

          11. А. Валлон. От действия к мысли. М., 1956.

          12. Ж. Вандриес. Язык. Лингвистическое введение в историю. М., 1937.

          13. И. Ф. Вардуль. Об актуальном синтаксисе. В сб.: «Тезисы докладов и сообщений на научной дискуссии по проблеме «Язык и мышление'». М., 1965.

          14. В. Н. Волошинов. Марксизм и философия языка. Л., 1929.

          15. Л. С. Выготский. Избранные психологические исследования. М., 1956.

          16. Л. С. Выготский. Мышление и речь. – В кн.: Л. С. Выготский. Избранные психологические исследования. М., 1956.

          17. П. Я. Гальперин. Развитие исследований по формированию умственных действий. – В кн.: «Психологическая наука в СССР», т. 1. М., 1959.

          18. И. М. Гельфанд, B. C. Гурфинкель, М. Л. Цетлин. О тактиках управления сложными системами в связи с физиологией. – В сб.: «Биологические аспекты кибернетики». М., 1962.

          19. Л. Долежал. Вероятностный подход к теории художественного стиля. – ВЯ, 1964, ?2.

          20. Н. И. Жинкин. Исследование внутренней речи по методике центральных речевых помех. «Изв. АПН РСФСР», 1960, вып. 113.

          21. Н. И. Жинкин. Механизмы речи. М., 1958.

          22. Н. И. Жинкин. Новые данные о работе двигательного речевого анализатора в его взаимодействии со слуховым. «Изв. АПН РСФСР», 1956, вып. 81.

          23. Н. И. Жинкин. О кодовых переходах во внутренней речи. – ВЯ, 1964, ?6.

          24. В. П. Зинченко. Теоретические проблемы психологии восприятия. В сб.: «Инженерная психология». М., 1964.

          25. Г. А. Золотева. О коммуникативных типах речи. М., 1965 (Рукопись).

          26. Вяч. Вс. Иванов. Теория фонологических различительных признаков. – В сб.: «Новое в лингвистике», вып. 2. М., 1962.

          27. Э. В. Ильенков. К истории вопроса о предмете логики как науки [статья вторая]. «Вопросы философии», 1966, ?1.

          28. Н. И. Конрад. О языковом существовании. «Японский лингвистический сборник». М., 1959.

          29. Ю. Г. Кратин. К методике записи колебаний электрических потенциалов речевой мускулатуры. «Журнал высшей нервной деятельности», 1955, ?5.

          30. К. Г. Крушельницкая. К вопросу о смысловом членении предложения. – ВЯ, 1956, ?5.


          31. Е. С. Кубрякова. Из истории английского структурализма (Лондонская лингвистическая школа). – В кн.: «Основные направления структурализма». М., 1964.

          32. О. А. Лаптева. Чехословацкие работы последних лет по вопросам актуального членения предложения. – ВЯ, 1963, ?3.

          33. В. А. Лекторский. Принципы воспроизведения объекта в знании. «Вопросы философии», 1967, ?4.

          34. А. А. Леонтьев. И. А. Бодуэн де Куртенэ и петербургская школа русской лингвистики. – ВЯ, 1961, ?4.<366>

          35. А. А. Леонтьев. Внеязыковая обусловленность речевого акта и некоторые вопросы обучения иностранным языкам. «Иностранные языки в школе», 1968, ?2.

          36. А. А. Леонтьев. Внутренняя речь и процессы грамматического порождения высказывания. – В сб.: «Вопросы порождения речи и обучения языку». М., 1967.

          37. А. А. Леонтьев. Возникновение и первоначальное развитие языка. М., 1963.

          38. А. А. Леонтьев. Психолингвистика. Л., 1967.

          39. А. А. Леонтьев. Психолингвистическая значимость трансформационной порождающей модели. – В кн.: «Психология грамматики». М., 1968.

          40. А. А. Леонтьев. Психолингвистические единицы и порождение речевого высказывания. М., 1969.

          41. А. А. Леонтьев. Слово в речевой деятельности. М., 1965.

          42. А. А. Леонтьев. Язык, речь, речевая деятельность. М., 1969.

          43. А. Н. Леонтьев. О механизме чувственного отражения. «Вопросы психологии», 1959, ?2.

          44. А. Н. Леонтьев. Проблемы развития психики. Изд. 2. М., 1965.

          45. А. Н. Леонтьев. Психологические вопросы сознательности учения. «Изв. АПН РСФСР», 1946, вып. 7.

          46. А. Н. Леонтьев, Д. Ю. Панов. Психология человека и технический прогресс. В сб.: «Философские вопросы высшей нервной деятельности и психологии». М., 1963.



          47. А. Р. Лурия. Высшие корковые функции человека. М., 1962.

          48. А. Р. Лурия. Курс общей психологии. М., 1965 (Отпеч. множит, апп.)

          49. К. Маркс и Ф. Энгельс. Из ранних произведений. М., 1956.

          50. В. Матезиус. О так называемом актуальном членении предложения. – В кн.: «Пражский лингвистический кружок». М., 1967.

          51. «Материалы Второго симпозиума по психолингвистике». М., 1968.

          52. Н. А. Менчинская. Вопросы развития мышления ребенка в дневниках русских авторов. «Уч. зап. Научно-исслед. ин-та психологии», 1941, т. II.

          53. Дж. Миллер, К. Прибрам, Е. Галантер. Планы и структура поведения. М., 1965.

          54. И. С. Нарский. Критика неопозитивистских концепций значения.– В сб.: «Проблема значения в лингвистике и логике». М., 1963.

          55. С. В. Неверов. Иноязычные слова в общественно-языковой практике современной Японии. (Канд. дисс.). М., 1966.

          56. Д. Н. Овсянико-Куликовский. Синтаксис русского языка. Изд. 2. СПб., 1912.

          57. О. В. Овчинникова. Опыт формирования звуковысотного слуха. (Автореф. канд. дисс.). М., 1960.

          58. В. Оппель. Некоторые особенности овладения ребенком начатками грамоты. – В сб.: «Психология речи»., Л., 1946.

          59. В. К. Орфинская. О воспитании фонологических представлений в младшем школьном возрасте. Там же.

          60. К. Пала. О некоторых проблемах актуального членения. «Prague Studies in Mathematical Linguistics», I. Praha, 1966.

          61. В. З. Панфилов. Грамматика и логика. М. – Л., 1963.

          62. Ж. Пиаже. Психология, междисциплинарные связи и система науки. М., 1966.

          63. Е. Д. Поливанов. Субъективный характер восприятия звуков речи. – В кн.: Е. Д. Поливанов. Избранные работы по общему языкознанию. М., 1968.



          64. А. А. Потебня. Из записок по русской грамматике, т. I-II. М., 1958.

          65. А. П. Поцелуевский. К вопросу о древнейшем типе звуковой речи. Ашхабад, 1944.<367>

          66. Психология речи. («Уч. зап. ЛГПИ им. Герцена», 1946, т. III).

          67. А. Н. Раевский. Психология речи в советской психологической науке за 40 лет. Киев, 1958.

          68. И. П. Раслонов. Актуальное членение и коммуникативно-синтаксические типы повествовательных предложений в русском языке (Авто-реф. докт. дисс.). М., 1964.

          69. С. Л. Рубинштейн. Бытие и сознание. М., 1958.

          70. Т. В. Рябова. Виды нарушения многозначности слова при афазии. В сб.: «Теория речевой деятельности». М., 1968.

          71. В. Н. Садовский. Методологические проблемы исследования объектов, представляющих собой системы. – В сб.: «Социология в СССР» т. I. М., 1966.

          72. «Семинар по психолингвистике». Тезисы докладов и сообщений. М., 1966.

          73. В. А. Смирнов. Генетический метод построения научной теории. – В сб.: «Философские проблемы современной формальной логики». М., 1962.

          74. А. Н. Соколов. Динамика и функции внутренней речи (скрытой артикуляции) в процессе мышления. «Изв. АПН РСФСР», 1960, вып. 113.

          75. А. Н. Соколов. Исследования по проблеме речевых механизмов мышления. – В сб.: «Психологическая наука в СССР», т. I. М., 1959.

          76. А. Н. Соколов. О речевых механизмах умственной деятельности. «Изв. АПН РСФСР», 1956, вып. 81.

          77. А. Н. Соколов. Электромиографический анализ внутренней речи и проблема нейродинамики мышления. – В сб.: «Мышление и речь». М., 1963.

          78. И. М. Соловьева. Языкознание и психология. «Иностранные языки в школе», 1955, ?2.



          79. Ф. де Соссюр. Курс общей лингвистики. М., 1933.

          80. Д. Н. Узнадзе. Психологические основы наименования. – В кн.: «Психологические исследования». М., 1966.

          81. Ч. Xоккет. Грамматика для слушающего. – В сб.: «Новое в лингвистике», вып. 4. М., 1965.

          82. М. Цвиллинг. Синхронный перевод как объект экспериментального исследования. «Тетради переводчика». М., 1966.

          83. П. В. Чесноков. Основные единицы языка и мышления. Ростовна-Дону, 1966.

          84. А. С. Чикобава. Введение в языкознание. Изд. 2. М., 1958.

          85. Л. А. Чистович и В. А. Кожевников (ред). Речь, артикуляция и восприятие. М. – Л.,1965.

          86. А. А. Шахматов. Синтаксис русского языка. Л., 1941.

          87. Н. X. Швачкин. Развитие фонематического восприятия речи в раннем возрасте. «Изв. АПН РСФСР», 1948, вып. 13.

          88. Н. X. Швачкин. Экспериментальное изучение ранних обобщений ребенка. «Изв. АПН РСФСР», 1954, вып. 54.

          89. М. С. Шехтер. Об образных компонентах речевого мышления. «Докл. АПН РСФСР», 1959, ?2, 3.

          90. Г. П. Щедровицкий. О строении атрибутивного знания. Сообщение 1. «Докл. АПН РСФСР», 1958, ?1.

          91. Л. В. Щерба. О трояком аспекте языковых явлений и об эксперименте в языкознании. «Изв. АН СССР», 7-я серия, 1931, ?1.

          92. М. D. S. Arainе. On learning the grammatical order of words. В сб.: «Readings in the Psychology of Language». Englewood Cliffs (New Jersey), 1967.

          93. F. Aresson. Langage et communication. – В сб.: «Traite de psychologie. VII. Langage, communication et decision». Paris, 1965.

          94. D. Aruca. Effects of context upon the intellegibility of heard speech. – В сб.: «Information Theory». London, 1956.



          95. К. Auhler. Sprachtheorie. Jena, 1934.<368>

          96. N. Chomsky. [Рец. на:] В. F. Skinner. Verbal behaviour. «Language», 1959, v. 35, ?1.

          97. Н. Н. Nlark. Some structural properties of simple active and passive sentences. «Journal of Verbal Learning and Verbal Behavior», 1965, v. 4, ?4.

          98. Ch. Clifton. The implications of grammar for word associations. Paper prepared for the Verbal Behavior Conference. N. Y. 1965. [отпечат. множит. апп.]

          99. J. Deesе. The structure of associations in language and thought. Baltimore, 1965.

          100. P. Delattra. Les indices acoustiques de la parole. «Phonetica». 1958, v. 2, ?1-2.

          101. Directions in psycholinguistics (Ed. by Sheldon Rosenberg), N. Y. – London, 1965.

          102. A. Fischer-Jorgensen. What can the new techniques of acoustics contribute to linguistics? «Proceedings of the 8-th International Congress of linguists». Oslo, 1958.

          103. O. Fujimura. Bilabial stop and nasal consonants: a motion picture study and its acoustical implications. «Journal of Speech and Hearing Research», 1961, v. 4, ?3.

          104. R. Godel. Les sources manuscrites du «Cours de linguistique generale» de F. de Saussure. Geneve – Paris, 1957.

          105. J. I. Graenberg. The word as a linguistic unit. – В сб.: «Psycholinguistics». 2-nd ed. Bloomington, 1965.

          106. M. Halle and K. N. Stevens. Speech Recognition: A Model and a Program for Research. «IRE Transactions on Information Theory», IT-8, 1962.

          107. D. Howes. Foundations of a physiological theory of human language. Paper to be presented at the Verbal Behaviour Conference. N. Y., 1965. [отпечат. множит. апп.].



          108. R. Iusson. Physiologie de la phonation. Paris, 1962.

          109. J. Jaffea, S. Feldstein, L. Gasotta. A stochastic model of speaker switching in natural dialogue. Paper prepared for the Verbal Behaviour Conference. N. Y., 1965. [отпеч. множит. апп.].

          110. R. Jakobson. Linguistics and Poetics. –В сб.: «Style in language». N. Y., 1960.

          111. R. Jakobson. The role of phonic elements in speech perception. [Доклад на XVIII Междунар. психологическом конгрессе, г. Москва, 1966. Отпечат. множит. апп.].

          112. R. Jakobson, G. М. Fant, M. Halle. Preliminaries to speech analysis. Cambridge (Mass.), 1955.

          113. R. Jakobson and M. Halle. Fundamentals of language. «s-Gravenhage, 1956.

          114. J. Jenkins. A mediational account of grammatical phenomena. [В печати].

          115. J. Jenkins. Mediated associations: paradigms and situations – В сб.: «Verbal behaviour and learning». N. Y., 1963.

          116. O. Jespersen. Lehrbuch der Phonetik. 4. Aufl. Leipzig, 1926.

          117. N. F. Johnson. Linguistic models and functional units of language behaviour. – В сб.: «Directions in Psycholinguistics», N. Y., 1965.

          118. F. Kainz. Psychologie der Sprache. Bd. I. Stuttgart, 1941.

          119. J. J. Katz and J. A. Fodor. The structure of a semantic theory. «Language», 1963, v. 39, ?2.

          120. A. I. Liberman. Some results of research on speech perception. «Journal of the Acoustical Society of America», 1957, v. 29.

          121. F. G. Lounsbury. Transitional probability, linguistic structure and systems of habit-family hierarchies. В сб.: «Psycholinguistics». 2-nd ed. Bloomington, 1965.<369>

          122. A. R. Luria and O. S. Vinogradova. An objective investigation of the dynamics of semantic system. «British Journal of Psychology», 1959, ?2.



          123. В. Malinowski. The problem of meaning in primitive languages. – В кн.: С. К. Ogden and J. A. Richards. The meaning of meaning. London, 1960.

          124. G. Miller. Some preliminaries to psycholinguistics. «American Psychologist», 1966, v. 20, ?1.

          125. G. Miller. The Psycholinguists. – В сб.: «Psycholinguistics». 2-nd. ed. Bloomington, 1965.

          126. G. Miller, N. Chomsky. Finitary models of language users. – В сб.: «Handbook of mathematical psychology», v. II. N. Y., 1963.

          127. G. Miller and K. Ojemann McKean. A chronometric study of some relations between sentences. «Quarterly Journal of experimental psychology», 1964, v. 16.

          128. G. Miller and D. McNeill. Psycholinguistics. – В сб.: «Handbook of social psychology». 2-nd ed. Reading (Mass.). [В печати].

          129. К. L. Moll. Cinefluorographic techniques in speech research. «Journal of Speech and Hearing research», 1960, v. 3.

          130. С. E. Noble. Meaningfulness and familiarity. – В сб.: «Verbal behavior and learning». N. Y., 1963.

          131. Ch. E. Osgood. Hierarchies of psycholinguistic units. – В сб.: «Psycholinguistics» 2-nd ed. Bloomington, 1965.

          132. Ch. E. Osgood. On understanding and creating sentences. «American Psgchopologist», 1963, v. 18, ?92.

          133. Ch. E. Osgood, S. Saporta, J. C. Nunnally. Evaluative Assertion Analysis. «Litera», 1956, v. 3.

          134. Ch. E. Osgood, G. J. Suci and P. H. Tannenbaum. The measurement of meaning. Urbana, 1957.

          135. J. Prunha. Contextual constraints and the choice of semantic lexical units. – В сб.: «Prague studies in mathematical linguistics», I. Prague, 1966.

          136. Psycholinguistics (ed. by S. Saporta). N. Y., 1961.

          137. Psycholinguistics. Baltimore, 1954; 2-nd ed. Bloomington 1965.



          138. S. Saporta. Relation between psychological and linguistic units. – В сб. «Psycholinguistics». 2-nd ed. Bloomington, 1965.

          139. В. F. Skinner. Verbal Behavior. N. Y., 1957.

          140. Т. Slama-Cazacu. Langage et contexte. «s-Gravenhage, 1961.

          141. D. J. Slobin. Grammatical transformations and sentence comprehension in childhood and adulthood. «Journal of Verbal Learning and Verbal Behavior», 1966, v. 5, ?3.

          142. Svedelius. L'analyse du langage appliquee a la langue francaise. Uppsala, 1897.

          143. К. Taborу. Semantics, generative grammars and computers. «Linguistics», 1965, v. 16.

          144. A. Thumb und K. Marbe. Experimentelle Untersuchungen uber die psychologischen Grundlagen der sprachlichen Analogiebildung. Leipzig, 1901.

          145. О. К. Tikhomirov. [Рец.] В. F. Skinner. Verbal Behavior. «Word», 1959, v. 15, ?2.

          146. R. Titone. La psicolinguistica oggi. Zurich, 1964.

          147. A. M. Treisman. Verbal cues, language and meaning in selective attention. «American Journal of Psychology», 1964, v. 77.

          148. H. M. Trubу. Acoustico-cineradiographic analysis considerations with special reference to certain consonantal complexes. Suppl. to «Acta Radiographica», 1959, ?182.

          149. H. Weinrich. Phonemkollisionen und phonologisches Bewu?tsein «Phonetica». Suppl. ad v. 4. «Symposion Trubetzkoy» (1959).<370>

          1 Ср. также: «Различия, существующие между речью (явление психологическое) и языком (общественное явление)» [78, 32].

          2 Об американской психолингвистике см. [1; 37], в той же нашей работе см. о соответствующих направлениях во Франции, Германии и Румынии; о школе Фёрса – Малиновского [31], о «языковом существовании» [28; 55].



          3 Подобная концепция «системной локализации психических функций» была впервые разработана Л. С. Выготским.

          4 Легко видеть, что мы опираемся здесь на традиционную дескриптивную модель «единица – вариант». Эта модель аналитическая с четырьмя независимыми уровнями (лексематический, морфематический, фонематический, сонематический, или уровень звукотипов). Ничто в принципе не меняется, если будет использована любая другая модель – при непременном условии, что сохраняется различие между моделью языка и моделью механизма, порождающего язык. Здесь для простоты мы не затрагиваем проблемы текста. Строго говоря, сегмент потока речи, используемый для выделения лингвистических единиц, и сегмент потока речи, используемый для выделения единиц порождения, принадлежат разным данностям: первый – тексту как элементарной модели потока речи; второй – самому потоку речи, т. е. процессу речевой деятельности (см. [41, 58]).

          5 О понятии «опосредствованная репрезентация» см. [38, 31]. По идее Осгуда, это часть реакции на соответствующее данному речевому стимулу реальное событие, т. е. значение, взятое в чисто прагматическом аспекте (см. об этом ниже).

          6 Ср. также различие «непосредственного» и «опосредствованного» языкового сознания у Г. Вейнриха [149, 51].

          7 См. [3, 93]: «Те или иные мысли выражаются во внешней речи только потому, что предварительно они оказываются словесно выраженными по внутренней речи». Более подробно о различии внутренней речи и внутреннего программирования высказывания, а также внутреннего проговаривания см. [36].

          8 [15, 369-373]. Выготский приписывает внутренней речи три важнейшие характеристики: преобладание смысла над значением; агглютинация смыслов; синтагматическое взаимодействие смыслов. «Переход от внутренней к внешней речи есть сложная динамическая трансформация – превращение предикативной и идиоматической речи в синтагматически расчлененную и понятную для других речь» [15, 375]. Л. С. Выготский и особенно А. Р. Лурия относят эти характеристики и к внутренней программе речевого высказывания.



          9 Еще ранее аналогичное деление находим у Л. Блумфилда [6, 144].

          10 Ср. разграничение «денотативного» и «коннотативного» значений в современной американской науке.

          11 О «синтагматических» и «парадигматических» ассоциациях см. [98].

          12 На это же различие форм мышления и форм логического знания указывает советский философ Э. В. Ильенков (см. [27]).

          13 См. об этих работах [39].

          14 Такой бесконтрольный перенос лингвистических моделей в психолингвистику вызвал довольно бурный протест Дж. Миллера [124]. Но сам он в своих работах нередко грешит подобным переносом.

          15 См. охарактеризованное выше понятие «обратимости» предложения у Д. Слобина [141].


--
«Логопед» на основе открытых источников
Напишите нам
Главная (1 2 3)


[Комментировать]