Настройка шрифта В избранное Написать письмо

Книги по дефектологии

Кащенко В.П. Педагогическая коррекция: Испр. недостатков характера

Главная (1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11)
льности. Примером такого симпатичного и сильно влияющего на детей педагога, «у которого в самих глазах было что-то говорящее юноше: вперед» (это словцо, знакомое русскому человеку и производящее чудеса над его чуткой природой), может служить гоголевский Александр Петрович, воспитатель Тентетникова (СНОСКА: Герои 2-го тома «Мертвых душ».– Ред.).

          Подробное изложение методики подобных внушений, необходимой как для педагогов, так и врачей, совершенно невозможно. Здесь все зависит от заинтересованного и чуткого отношения внушающего, значения его личности в глазах внушаемого, знания и правильного анализа тех илииных дефектов характера, симпатии и доверия к внушающему со стороны ребенка или юноши и, главное, от умения облекать в живую образную речь и просто, понятно излагать все те детали, которые требуются обстоятельствами, При этом важно помнить о двух существующих видах внушения: прямом и косвенном, причем эффект от последнего иногда сильнее, чем от первого.

          Внушение в повседневной жизни.Всякому хорошо известно, как сильно действует на ребенка пример родителей, он в своих играх старается изобразить их несложные движения, копировать сначала членораздельные звуки, а далее и всю речь с ее акцентом и недостатками; затем также невольно и хорошо перенимает все телодвижения, манеры, жесты, мимику окружающих лиц. На воображение и поведение детей не менее сильно влияют слышанные ими рассказы или прочитанные книги: дети как бы сами переживают жизнь симпатичных им героев, придумывают игры, напоминающие разные проделки этих героев, и стараются во всем на них походить. Попадая в школу, ребенок и там также бессознательно начинает копировать нравящегося ему педагога: его разговор, тон, речь, походку, жесты; словом, все индивидуальные особенности любимого учителя являются систематическим и постоянным внушением.

          В силу всего этого родители, педагоги и все лица, в той или другой мере воспитывающие детей, должны уяснить себе, что они непрестанно и непроизвольно действуют внушающим образом (суггестивно) своими чисто внешними проявлениями, а также и своими внутренними качествами, иначе говоря, всеми своими совершенствами и недостатками. Подчеркнем: атмосфера дома, общий тон окружающих родственников и учителей – все так или иначе влияет на склад личности в процессе ее формирования. Каждому воспитателю крайне важно помнить, какое благотворное или пагубное влияние он оказывает, каким образом он служит; дети воспринимают все.

          Нечего подробно говорить о том известном факте, что дети усиленно подражают и друг другу. Какая-нибудь выходка или смех одного тотчас заражают всю группу, проявление негативизма со стороны одного может передаться всему детскому коллективу, наравне с этим и всякий положительный, хороший при мер одного из воспитанников может энергично повлиять на недисциплинированного школьника. Общий дух школы или интерната в точности представляет собой равнодействующую этих разнообразных влияний, то соединяющихся, то борющихся между собой.

          Взрослым эта подражательность свойственна в не меньшей степени. Если причины, вызвавшие подражание, существуют длительный период, то результатом является поразительное сходство, которое замечается подчас между людьми, живущими одной общей жизнью.

          Нередки случаи, когда характер и мировоззрение одного из супругов начинают постепенно изменяться и приближаться в общем итоге к воззрениям и характеру другого супруга. Обе супружеские стороны в этих случаях в конце концов начинают смотреть на жизнь совершенно одинаковыми глазами, а именно глазами того из них, который оказался более сильным, более способным внушать и постепенно ввел в поведение другого свои основные представления, которые и стали доминирующими в психике этого последнего. В результате две психические единицы слились воедино.

          В других более многочисленных случаях дело не доходит до полного слияния поведения обоих, но всякий раз мы можем наблюдать в психике одного из супругов явные элементы внушения другого. Если один из супругов не в Состоянии ассимилировать внушаемое другого и вместе с тем у него нет способности импонировать своим поведением, то в таких случаях можно ожидать, что супруги, как говорится, не сойдутся характерами, и дело может дойти до полной невозможности совместного жительства.

          Тираническое могущество моды, традиций, этикетов, церемоний, суеверий, амулетов, талисманов, героический поступок одного, увлекающего за собой отряд воинов и решающий таким образом судьбу целой битвы, и наоборот-бегство одного труса, иногда вызывающее общую панику, поражение, или единичный случай самоубийства, Нередко влекущий за собой еще несколько таких же случаев, – все это, несомненно, очень властные результаты внушения.

          Школьник легко может устоять против соблазнов дурных примеров, если он серьезно хочет выполнить то, что требуется от него школой. Точно так же и взрослый, отдающийся целиком какой-либо задуманной работе, менее всего подвержен влиянию окружающей среды. Бездельники, ленивцы, наоборот, очень легко, при первом же толчке извне направляются в какую угодно сторону. То же можно постоянно наблюдать у всякого слабовольного, неустойчивого, неуравновешенного, с повышенной нервной возбудимостью или ненормальной психомоторной активностью. Подобные субъекты отличаются от остальных именно тем, что они, как хамелеоны, меняют свою окраску, тут же немедленно приспосабливаясь к окраске среды и отражая на себе всякое ее влияние. Американский дефектолог Уэллс Уолин (см.: Wollace Wallin. Problems of Subnormality.– N. J., 1927) считает, что именно в этом надо искать причину изменчивости характера таких людей, которыми командует и понукает первый попавшийся на их жизненном пути.

          О внушаемости.Спросите девицу или юношу: «Отчего вы покраснели?» В ответ на это все лицо их действительно вспыхнет. Вы восклицаете: «Как здесь холодно!'-и некоторые из присутствующих после этого чувствуют холод. Зевота одного может заразить и других, правда, не всех, находящихся вблизи от зевающего. После замечания о возможности при таких условиях охрипнуть некоторые лишаются голоса. Чистая и красивая столовая, сервированный стол возбуждают аппетит. Жалкая обстановка квартиры внушает каждому представление о бедности ее обитателей, хорошая одежда и самоуверенный вид – представление о благосостоянии. Мягкий тон разговора и участливое выражение глаз врача иногда достаточны для внушения больному доверия к нему. Намек в разговоре или в речи оратора действует на некоторых сильнее, чем правильно построенная и богато мотивированная мысльПозыв ко рвоте со стороны кого-либо из присутствующих, даже позыв со стороны кошки или подавившейся костью собаки, легко вызывает такой же позыв у легко внушаемых. На море такие люди страдают скорее от внушенной, чем от действительной, морской болезни. Весело настроенная компания молодежи легко смеется, если кто-нибудь начинает смеяться; как противоположное этому настроению-плач легко вызывается на спектакле тяжелой драмы, но также не у всех и притом в разной степени, Симпатия и даже глубокое чувство любви вызывается нередко самыми маловажными внешними мелочами (ласкающая щечная складка, более выраженная на одной стороне лица, мягкое выражение глаз, звонкий тембр голоса, цвет волос, манера одеваться по моде пушкинских времен) и случайными обстоятельствами (хорошо изложенный отчет по летним занятиям с малышами, случайно виденная поэтично расположенная на поляне детская группа во главе с данным лицом, своеобразно-симпатичное упрямство, любовь к природе и искусству, любовь и почитание книги, постоянное стремление пополнить свои знания и т. п.).

          Читальный зал с уютно висящими лампами, углубленность каждого посетителя в свою книгу, всеми соблюдаемая глубокая тишина и мягкие шаги каждого входящего несомненно настраивают на особую сосредоточенность и легкость усвоения читаемой при таких условиях книги. Несимпатичность человека иногда определяется одним его способом жадно и громко есть или тем, что он не смотрит в глаза. Забавной иллюстрацией к внушенному слюнотечению является карикатура Адольфа Оберлендера(СНОСКА: Оберлендер Адольф (Oberlander, Adolf, 1845-1923)-известный немецкий художник.): играет военный оркестр, рядом стоит мальчик и кусает лимон, у музыкантов при виде этого течет изо рта слюна.

          Приведенные примеры внушаемости относятся к психически нормальным людям, однако склонность к внушению у них будет разная в зависимости от различных обстоятельств. Дети особенно восприимчивы к внушению. Чем более человек интеллектуально развит и более культурен, образован, тем податливость к внушению меньше по сравнению с людьми умственно ограниченными и малоразвитыми. Всякого рода чрезмерная работа, вызывающая утомление мозга, повышает внушаемость. В таком же направлении действуют тяжелые переживания,» например смерть близкого человека. Подобные моменты могут вызывать временно усиленную внушаемость. У детей психопатичных, невропатов и главным образом у истеричных наблюдается ненормальная внушаемость как постоянное явление. Тогда ребенок невольно подражает всему тому, что около него происходит, в утрированной форме: стоит кому-либо в группе закричать, засмеяться, стукнуть, встать, поднять руку, выругаться и т. п., как истерик сейчас же с неудержимой силой начинает проделывать те же самые действия.

          Не все можно внушить человеку наяву, не всякий поддается данному внушению, степени восприимчивости внушения также различны. Нормальная внушаемость у психически здоровых людей стоит в тесной зависимости от того обстоятельства, насколько делаемое внушение вообще соответствует внутреннему складу человека, его убеждениям, симпатиям и, в частности, пассивному или критическому его отношению к делаемому внушению. Вот почему в приведенных нами выше жизненных примерах мы делали оговорки, ограничивающие безусловность внушения.

          Наряду с внушаемостью существует еще и самовнушаемость. И эта особенность здорового человека бывает различной по степени и по содержанию. У тех лиц, у которых небольшая склонность к образованию самовнушений, эти последние могут держаться незначительное время. При повышенной самовнушаемости мы наблюдаем, что сегодняшние самовнушения через несколько дней сменяются другими, которые, в свою очередь, скоро уходят, чтобы уступить новым или тем, которые уже были однажды. В научной литературе описывалось, как одна гражданка вследствие отсутствия регул предположила, что она беременна. Появились позывы к рвоте, вызванные исключительно самовнушением. Однако они тотчас же прекратились, как Только она вспомнила, что у нее и раньше при подобных Обстоятельствах наблюдались в результате воображения точно такие же явления. Не будем приводить других фактов, говорящих о самовнушении. Достаточно этого одного, он хорошо иллюстрирует значение самовнушения.

          Если бы мы пожелали теперь определить понятие внушаемость, то скажем вместе с другими исследователями этой проблемы, что под внушаемостью понимается склонность человека подвергаться влиянию других людей и влиянию представлений, вызванных самовнушением.

          Внушаемость у детей.Известные французские ученые Бинэ и Анри произвели над школьниками простой опыт: им показывали линию длиною в 4 см, дети должны были отыскать ее среди большого количества других линий по памяти или же путем сличения. В тот момент, когда школьники находили данную линию, им внушали следующее: «А ты вполне уверен? Быть может, та линия, а не эта?» Под воздействием этого внушения большинство школьников показало не на первоначально ими найденную, а на внушенную линию. В разных классах получились следующие результаты: в младших классах 81,5% детей поддались внушению, в средних-76,5% и в старших-51,0%; из этого авторы делают вывод, что младшие дети более внушаемы, чем старшие.

          Затем Бинэ и Анри проделывали опыты, при которых показанная линия должна была быть вновь начерчена; и в этом случае наиболее сильной внушаемостью отличаются самые маленькие дети. Те же исследователи указывают нам далее, что многократное внушение менее действенно, чем однократное. Средняя внушаемость детей, обладающих высоким, средним и слабым интеллектуальным развитием, одинакова; иначе говоря, внушаемость детей не зависит от уровня их интеллекта. Разработанные авторами методы дают возможность измерять индивидуальную внушаемость, получающуюся именно в этих опытах, но не позволяют судить об общем состоянии внушаемости у каждого из детей.

          ГипнозЦель гипноза.Для повышения внушаемости принято погружать больного в гипнотический сон. Гипнотизм происходит от слова Hypnos-сон и означает состояние, похожее на естественный сон и в то же время во многом отличающееся от него главным образом тем, что загипнотизированный во время гипнотического состояния все время подвержен влиянию гипнотизера, находится с ним в сношениях и исполняет его веления. Средство оказывать такое влияние называется гипнотическим внушением. Учение о всех источниках, всех явлениях и всех причинах внушенного сна называется гипнотизмом, или гипнологией. Гипноз; есть внушенный сон. Гипнотерапия-применение гипноза с лечебной целью.

          Целью всякого гипнотического акта является стремление вызвать к усиленной активной деятельности ту область наших психических процессов, которая в данное время находится в состоянии относительного покоя, или, наоборот, погрузить в состояние относительного покоя ту или другую область, почему-либо усиленно функционирующую. Так как состояние покоя физиологических и психических процессов зависит от выпадения самой функции, а также от ее задержки, то мы можем только что сказанному дать такую формулировку: целью гипнотического акта служит стремление изменить силу той или другой мозговой функции или путем непосредственного воздействия на нее, или косвенно-через воздействие на ее задержки. Это стремление к изменению по воле гипнотизера силы функций называется гипнотическим внушением. В предыдущем разделе мы говорили о естественном внушении, здесь же речь идет об искусственном внушении, которое производится пациенту, предварительно повергнутому в своеобразное психическое состояние-гипнотический сон. Гипноз можно вызывать чисто психическими приемами у всех нормальных людей, труднее у нервных и невозможно у психически больных.

          Сходство и различие гипноза с физиологическим сном.Состояние гипноза многие исследователи сравнивают с нормальным сном, от которого гипнотическое состояние принципиально почти не отличается. Каждому из нас известно, что во время нормального сна любые воспоминания и представления возникают особенно живо и ясно. Так, например, думая днем об искусстве Васнецова, вспоминая имеющиеся в его мастерской картины, у нас возникает слабое, неотчетливое представление о работах, имеющихся в этой коллекции. Во сне эти чудные произведения большого мастера мы видим особенно колоритно и со всеми деталями. Нам кажется, что мы там находимся и делимся приятными впечатлениями со своим добрым спутником, тонко анализирующим и глубоко чувствующим Произведения этого художника. Вспомним, как нередко во время обычного сна, когда восприятие внешних раздражений и сознание выключаются, мы получаем возможность Произвольно и изолированно создавать себе образы и действия, производящие на нас в силу этого более живое впечатление.

          Нормальный сон дает много явлений, схожих с гипнозом, но мы используем в качестве иллюстрации только некоторые из них. Телефонный звонок или автомобильный гудок превращаются в необыкновенно фантастические восприятия грозы, грома и т. п. После пробуждения от гипнотического сна, так же как от обычного сна, остаются лишь смутные воспоминания о пережитом и виденном во сне; обоим видам сна сопутствуют, таким образом, различные степени забывчивости. Интересно явление, отмечаемое гипнологом И. Шульцем (Schultz) и встречающееся у нормальных людей, которые видят продолжение снов на следующую ночь, хотя днем их совсем не вспоминают; такое явление аналогично гипнозу, когда вновь загипнотизированный может точно рассказать о пережитом при первом сеансе гипноза (СНОСКА: См.: Schultz J, H. Psychotherapie. – Leipzig, 1923.-39 S.).

          Даже специалисты указывают на следующие моменты сходства обоих снов. Начальные фазы засыпания при естественном и гипнотическом сне чрезвычайно схожи между собой: и там и здесь преобладает сонливость; положение пациента и условия, в которых находится подлежащий гипнозу, тем благоприятнее для успешности гипноза, чем более они схожи с условиями естественного сна; представление сна способствует засыпанию при обычном и при гипнотическом сне; сонливость весьма легко углубить путем самовнушения до действительного сна точно так же, как это проделывает гипнотизер.

          Указанное сходство обоих снов, однако, не полное; глубокая фаза нашего физиологического сна, когда человек крепко спит и не видит никаких снов, является бессознательным состоянием и отличается от соответствующей фазы гипнотического сна тем, что при гипнозе обязательно сохраняется связь с гипнотизером, голос которого больной все время слышит и приказания которого он выполняет. Это, хотя и существенное различие обоих видов сна, все же умаляется тем обстоятельством, что они могут переходить одно в другое. Наш глубокий сон может быть превращен в гипноз, для чего надо несколько ослабить глубину сна, дуя в лицо спящего и затем применяя внушение: «Вы будете продолжать спать, но будете слышать мой голос». В свою очередь, гипноз может перейти в нормальный сон, причем человек, проспав известное время, самостоятельно просыпается, не нуждаясь в том, чтобы его разбудил гипнотизер.

          Суммируя только что изложенное, можно присоединиться к мнению гипнологов, что гипноз является состоянием, весьма похожим на наш обыкновенный, естественный сон; но отличается от него тем, что гипноз развивается медленно и его вызывает и поддерживает стороннее внушение. Аналогия между гипнозом и сном, однако, наиболее близка к истине-на память приходит высказывание немецкого психиатра Эрнста Тремнера (Tremner): если бы греческие художники знали гипноз так же хорошо, как и смерть, то они изобразили бы сон и гипноз в виде братьев, подобно тому, как они воспроизводили сон и смерть в виде брата и сестры.

          Способы вызывания гипнотического сна.Эти способы разнообразны в зависимости от их авторов: прикосновения рукой, пристальный взгляд гипнотизера и одновременное давление на болевые места, пассы непосредственно по телу или на близком от него расстоянии, пассы по лицу, пассы по глазам, легкое дуновение в нос и губы, внутреннее успокоение и концентрация внимания.

          Английский врач и гипнотизер Джеймс Брэд (James Braid) (СНОСКА: См.: Braid J. Neurypnologie. Traife du sommeil nerveux ou hypnotisme. – Paris, 1883.-272 p,), пользовавшийся в свое время громадным влиянием и потому большой популярностью, усыплял своих больных гипнотическим сном при помощи блестящего предмета, держа его перед глазами так, чтобы вызвать сильное утомление глаз и век и общее утомление пристальным взглядом на предмет; далее – внушением пациенту необходимости сосредоточить свои мысли только на этом намерении. Брэдом был введен термин гипнотизм(СНОСКА: До Брэда гипнотерапевтов называли магнетизёрами, – Ред.). Вследствие заслуг этого автора в данной области медицины в литературе термин брэдизм употребляется зачастую как равнозначный гипнотизму. Некоторые авторы называют брэдизмом метод усыпления с помощью блестящего предмета. Брэд пользовался, как потом выяснилось, тем же приемом гипнотизирования, какой существовал у египетских волшебников, персидских магов и индийских йогов, а также и факиров. В отдаленные времена длительное и пристальное рассматривание некоторых драгоценных камней-берилла и опала-вызывало сонливое состояние, усталость, тяжесть глаз и всего тела.

          Приемы Брэда вызывать гипноз постепенно стали заменяться другими, теми, в которых первенствующее значение стало иметь словесное внушение. Этому вытеснению метода Брэда особенно способствовали наблюдавшиеся случаи опасного самогипноза, когда лица, усыплявшиеся блестящими предметами, при виде этих последних сами впадали в гипноз. Молодая женщина невольно впадала в гипнотическое состояние, как только она видела небольшой остроконечный нож, похожий на тот скальпель, на который Брэд заставлял смотреть во время гипнотического сеанса. Другой описанный случай-юноша засыпал каждый раз после того, как он видел небольших размеров зеркало, подобное тому, каким пользовался гипнотизер. При этом методе значительно чаще бывают неприятные и иногда совершенно неожиданные осложнения: головная боль, обмороки, судороги, рвота, возбужденное состояние после пробуждения и т. п.

          Родоначальником гипноза, вызываемого только внушением, был португальский аббат де Фариа, который учил, что гипнотизм вызывается исключительно воображением самого больного. Субъектов, которых он считал по некоторым признакам подходящими, он усыплял, сажая их на стул и .весьма внушительно и выразительно произнося: «Спите» или же заставляя их фиксировать свой взгляд на его руке. По его методу усыпления и по опытам, проводившимся им над спящими, можно судить, что он знал и понимал значение внушения и, несомненно, дал толчок развитию нынешней теории гипнотизма.

          Доведение этого метода до логического конца является заслугой французских ученых А. А. Льебо (A.-A. Liebeault) и И. Бернгейма (Н. Bernheim). Врач А. А. Льебо построил свой метод целиком на внушении и изложил его в своей работе «Искусственный сон и сходные с ним явления» (СНОСКА: Liebeault A,-A. Le sommeil provoque et les etals analogues,-Paris, 1889,-ЗЮр.). Эта книга начала новую главу в истории развития гипнотизма и особенно гипнотерапии, а ее автор – наиболее интересный из всех тех ученых, которым мы обязаны современным состоянием учения о гипнозе и внушении. В ней Льебо изложил, кроме того, взгляд на однородность естественного и искусственного снов, а также на субъективный характер гипнотических явлений. Книгу Льебо постигла большая неудача, так как на нее не обратили никакого внимания, а его друзья вскоре начали сомневаться в его психическом здоровье, так как все свои силы он потратил на исследование того, о чем не хотели и слышать врачи и профессора того времени.

          Так продолжалось до тех пор, пока с его системой лечения не ознакомился профессор медицинского факультета в Нанси (Франция) Ипполит Бернгейм, вначале относившийся отрицательно, а затем всецело признавший ее и уже в 80-х годах выпустивший свою книгу «О внушении и его применении в лечении'(СНОСКА: Bernheim Н. De la suggestion et de les applications la thera-peutique. – 1888.). Бернгейм не только собрал и обработал свой интересный материал, но и ярко осветил заслуги Льебо. После так определенно выраженного со стороны Бернгейма отношения к теории и практике Льебо другие профессора Нансийского университета вновь проявили интерес к гипнотизму. Анри Этьен Бони (Henri Eti-enne Bonin)(СНОСКА: См.: Бони А. Э. Гипнотизм/Пер, с фр.-СПб., 1889.-157с.), который изучал преимущественно физиологическую сторону вопроса, создал нансийскую школу учения о гипнозе, вскоре одержавшую блестящую победу в научном споре со школой великого французского невропатолога профессора Жана Мартиля Шарко (Jean Charcot)(СНОСКА: См.: Шарко Ж. М. Клинические лекции по нервным болезням/ Пер, с фр,– Харьков, 1885.– 120с.)

          В чем состоит способ гипнотизирования, принятый в настоящее время? Гипнотизируемому предлагается занять удобное кресло или лечь на кушетку спиною к свету, но так, чтобы лицо гипнотизера освещалось, устроиться как можно удобнее, особенно ни о чем не думать, относиться к происходящему максимально равнодушно и просто, следовать даваемым указаниям. Гипнотизер располагается напротив больного так, чтобы субъект, смотря на него, держал свои глаза слегка поднятыми. Пациент должен расслабить все мышцы, все члены сделать вялыми и податливыми, рукам также придать удобное положение, иными словами, придать всему телу положение пассивности и восприимчивости. Гипнотизер находится на небольшом расстоянии от пациента и говорит с ним спокойным, ласковым и внушающим, но твердым и решительным тоном. Больной неподвижно смотрит в глаза или на два пальца гипнотизера, который просит его думать только о сне и о своем излечении. Гипнотизер голосом, постепенно делающимся все более и более глухим и монотонным, указывает на первоначальные фазы сна: вялость, расслабленность тела, тяжесть век, спокойствие мыслей и т. п.

          «Вы чувствуете себя покойно, чувствуете сонливость, вялость, вы чувствуете себя удобно и покойно, вас клонит ко сну» – все это повторяется медленно, монотонно много раз. «Ваше зрение затуманивается, веки тяжелеют, вы чувствуете себя сонным, сонным, вы не в состоянии держать глаза открытыми, вы чувствуете себя сонным, сонным'-много раз повторить с небольшими вариациями. «Вы засыпаете, засыпаете... Вы засыпаете крепко, крепко... Вы спите крепко, крепко... Вы уже очень крепко спите, уже крепко спите...» В это время обычно веки гипнотизируемого опускаются, дыхание слегка меняется, становится более тяжелым, выражение лица более спокойным, наступает дремота, а затем вскоре и глубокий сон. Все же гипнотизер еще говорит: «Вы крепко спите, спите крепко».

          Если первая попытка не удавалась, то гипнотизер повторял ее еще несколько раз. Опытный гипнотизер знает, что даже в самых упорных случаях все трудности можно преодолеть в течение нескольких сеансов и что действие каждого повторного внушения присоединится к прежним.

          В описанный способ вызывания гипноза О. Фогтом (О. Vogt) внесено весьма ценное изменение. Он пользуется преимущественно способом, названным им дробным, который состоит в том, что над гипнотизируемым производится в быстрой последовательности несколько сеансов, в промежутках между которыми пациент передает свои наблюдения и ощущения гипнотизеру, и последний получает, таким образом, возможность сделать соответствующие поправки. Преимущество способа Фогта состоит в том, что возможно оставаться со своим пациентом в более тесном психическом контакте и тем самым предупреждать нежелательные последствия.

          Будят человека внушением пробуждения: «Когда я сосчитаю до 10, вы проснетесь».

          Условия успешности гипноза.Гипнотизер, имеющий достаточный опыт, не будет смущаться, если вначале пациент с трудом реагирует на внушение и не поддается ему. Нередко из этих как будто неподатливых гипнозу вскоре получаются субъекты, хорошо засыпающие, а также удачно излечивающиеся. Пациент, подлежащий гипнозу, должен находиться в спокойной обстановке, в совершенно покойном психофизическом состоянии, не должен внутренне противодействовать гипнозу, ему следует относиться к гипнотизеру с известным доверием и уважением. При этом чем большим авторитетом пользуется гипнотизер, тем сильнее действует внушение.

          На основании личного опыта могу утверждать, что успех усыпления, а равно и успех лечения гипнозом весьма зависит от нервно-психического состояния самого гипнотизера, который во время сеансов должен быть необыкновенно уверенным, спокойным, мягким и твердым. В эти моменты он проявляет сильную волю, чрезвычайную сосредоточенность, глубокую проникновенность, тончайшую наблюдательность за дыханием, пульсом и мимикой больного. Такая чрезмерная концентрация многих психических процессов нелегко дается гипнотизирующему, и он действительно затрачивает много нервной энергии, даже при сложившейся уже привычке к гипнотерапии. Излишне говорить, что опытный гипнотизер прекрасно знает, что важно не то, что говорится, но как говорится: «Внушение есть приказание заряженной динамической силой мысли и личности внушающего». В доказательство этого положения можно сослаться на тот факт, что Льебо, Бернгейм, Брэд пользовались феноменальным гипнотическим влиянием на больных и здоровых, однако сотни их последователей, в точности выполнявшие методы, не достигали успеха потому, что первые имели непоколебимую убежденность, а у вторых таковой не было. Тайна успешности гипноза лежит, как писал немецкий врач Артур Кронфельд, в непреклонной воле гипнотизера к успеху. Причем он отмечал, что «...это устремление к успеху, выдерживаемое последовательно и с внутренней уверенностью, возлагает на гипнотизера громадную ответственность'(СНОСКА: Кронфельд А. Гипноз и внушение. – М., 1927.-С. 84.).

          Что касается детей, то они поддаются гипнозу уже с раннего возраста; их особенно легко гипнотизировать: в течение 2-5 минут можно вызвать у них глубокую фазу гипнотического сна. Быть может, это стоит в связи с их большей пластичностью и более живой фантазией.

          Влияние гипноза на весь организм.В последние годы многими исследователями были произведены очень любопытные опыты гипнотизирования животных. Эрнст Мангольд (Ernst Mangold), проделав целую серию разнообразных опытов над различными животными и описав их в своей работе(СНОСКА: См.: Mangold E. Hypnose und Katalepsie bei Tieren im Ver-gleich zur menschlichen Hypnose.-Jena: Fischer, 1914.-82 S.), подробно знакомит нас с их своеобразным гипнотическим состоянием, состоянием оцепенения-каталепсии, которое он вызывал неожиданным, непривычным и необычайным изменением положения их тела. Особенно легко вызвать «животный» гипноз у голубей, воробьев, гусей, уток, кур, комнатных птичек, морских свинок, кроликов, кошек, собак, лошадей и обезьян, для чего их быстро кладут на спину и крепко придерживают в таком беспомощном положении около минуты-животное долго лежит совершенно неподвижно. Даже такое беспокойное и подвижное животное, как молоденькая макака (обезьянка), Монгольду удавалось усыпить, схватив за ноги и перевернув на спину. Издавши короткий визг, она потом застывала некоторое время в этом неудобном положении с протянутыми в воздух руками. Харьковский профессор физиологии В. Я. Данилевский приводил в состояние каталепсии крокодилов, а Макс Ферворон (Мах Verworon) – очковую змею подобно индийским магам. В это время животным можно делать даже небольшие операции.

          В настоящее время и человеку все чаще делаются большие и сложные операции не под хлороформом, а под гипнозом. Одновременно с этим обстоятельно изучается вопрос о том, при какой степени восприимчивости к гипнозу возможны серьезные операции.

          Фридлендером (Friedlerider) изложена особая интересная комбинация наркоза с гипнозом, названная им гип-нонаркозом.

          Гейер (Неуг) недавно доказал, что гипнотическое внушение действует на выделение желудочного сока.

          Профессор Графе (Grafe) на основании многочисленных и тщательно поставленных в методологическом смысле опытов утверждает, что психические волнения, обусловленные гипнозом, вызывают значительные колебания в обмене веществ.

          Известно также, что гипнозом можно ускорять или замедлять деятельность сердца, дыхание, вызывать расширение сосудов (покраснение лица) или сужение их (бледность лица), задерживать или ускорять появление месячных. Гипнологам удалось не только вызывать менструации в определенный день, но и связывать их в дальнейшем с этим числом, т. е. назначать их на первое, второе и т. д. число месяца, отклонив их от нормального двадцативосьмидневного кругооборота.

          Приведенные факты и примеры убедительно говорят нам о том глубоком влиянии, которое может оказывать гипноз не только на психику человека, но и на его телесные процессы. «Гипноз влияет на мозговую кору, а через кору-на весь организм» (СНОСКА: Залкинд А. Б. Организм и внушение.-М.; Л., 1927.-С. 89.). Так считает профессор А. Б. Залкинд.

          Вред гипноза.Иоганн Щульц(СНОСКА: Sсhu11 J. H. Psycholherapie. – Leipzig, 1923. – 39 S.) приводит следующий случай как пример того, какой может быть нанесен вред гипнозом, если им неразумно пользоваться. В одном немецком интернате для мальчиков руководитель-педагог часто применял гипноз к своим воспитанникам. Дети стали ему подражать и проделывать те же опыты друг над другом, пока у одного из них, особенно восприимчивого, не вызвали тяжелое затемнение сознания, продолжавшееся несколько дней и которое можно было устранить с помощью врачебного гипноза. Здесь психическое расстройство восьмилетнего мальчика было вызвано неудачным гипнотизированием его десятилетним товарищем. Тот же автор из 100 собранных им случаев серьезного расстройства после неумелого пользования гипнозом приводит следующие печальные факты: молодая девушка ослепла несколько лет тому назад после неудачного гипнотизирования двоюродным братом; далее им указываются случаи психического расстройства, случаи потери речи, расстройства ходьбы, появления параличей, тяжелых головных болей и т. п. Понятно, что этих тяжелых последствий не было бы, если бы гипноз применялся врачом-специалистом, который исследует больных и до гипноза. Поэтому прав Лео Гиршляф (Leo Hirschlaff), который считает, что применение гипноза в неподходящих случаях может сильно повредить здоровью, тогда как разумный гипноз не оказывает вредного влияния на больных(СНОСКА: См.: Hirschlaff L, Suggestion und Erziehung, – Berlin, 1914.– z4o o,).

          Гипноз, используемый с педагогической целью.Всякий раз, когда в тот или другой период времени в обществе повышается интерес к гипнозу, вновь обостряется вопрос о введении его в систему воспитания, на него начинают возлагать большие надежды. Но для такой переоценки гипноза нет решительно никаких оснований. После того, как мы познакомились с тем, что гипноз действует на весь организм, а не только на психику, и после того, как нам стал известен вред, наносимый человеку, если им пользуется не врач-специалист, мы должны признать, что педагог не может его применять и что гипнозу в деле воспитания нормального детства нет места.

          Гипнотерапия в детском и юношеском возрастах.В ненормальных, болезненно выраженных, патологических явлениях или стоящих на рубеже между нормой и патологией гипноз следует использовать как метод лечения, и он там действительно дает известный полезный эффект. Вопреки мнению академика В. М. Бехтерева, это будет уже не педагогический гипноз, принципиальность которого мы совершенно отвергаем, а обычная гипнотерапия. Французский психолог и педагог Пижо (Pigeau), основательно изучавший проблему гипноза в воспитании, и другие авторы также не придавали широкого педагогического значения гипнозу и отводили ему небольшую вспомогательную роль при коррекции тех или других недостатков поведения детей.

          Некоторыми авторами, как, например, уже цитированным нами Шульцем, и такое вспомогательное значение гипноза умаляется требованием соединять его с одновременным воспитанием. Он писал, что, в то время как раньше гипнотическое внушение направлялось на устранение какого-нибудь симптома, теперь все представители гипнотерапии сходятся на том, что в большинстве случаев, пригодных для гипноза, результат лечения будет продолжительным и хорошим только тогда, когда одновременно с гипнозом идет и педагогическая работа.

          При коррективном воспитании гипноз имеет своей задачей облегчить достижение результатов исправления. При этом мы лично прибегали к такой помощи в тех тяжелых случаях, где коррективное воспитание не давало должного успеха, где наступало некоторое нетерпение и некоторая разочарованность со стороны, скажем, юноши в проводимых мероприятиях.

          Гипноз оказывал нам хорошую услугу также в практике семейного воспитания, когда нельзя ждать и надо оказать неотложную помощь. Вспоминаю много подобных казусов. Один из них особенно показателен: 12-летний мальчуган Саша чрезвычайно пристрастился к кокаину и имел все признаки хронического, сильно выраженного отравления своего организма и, в частности, нервной системы-он весьма осунулся, побледнел, исхудал, стал вялым, апатичным, с полным отсутствием каких бы то ни было нормальных интересов, свойственных его возрасту; его мысли, желания и воля-все было направлено исключительно к одному-быть у своего приятеля и снова получить от него порцию кокаина. Здесь нужно было экстренное содействие, и моя задача состояла в том, чтобы отрезать Саше путь к этому товарищу. Заметим, что никакие доводы, увещания не действовали, всевозможные же физические преграды он весьма искусно обходил. Мне удалось путем нескольких гипнотических сеансов внушить Саше сильное отвращение к кокаину, после чего его не стало влечь к товарищу по несчастью.

          Посредством гипноза мы не в состоянии действовать на умственное развитие ребенка, повышать и улучшать его память, его общую одаренность или какие-либо специальные дарования, мы не можем отсталых детей делать одаренными, превратить моторно-недостаточного в циркового акробата. Кратко выражаясь, невозможно путем гипноза сделать из глупца гения. Но возможно с помощью гипноза устранить у нервных неспособность сосредоточиваться, а у неуравновешенных детей – неуверенность в себе. И это, понятно, будет вести к меньшей утомляемости и к более интенсивной трудоспособности.

          Если у подростка с раздражительной слабостью нервной системы создать гипнозом некоторое общее спокойствие, то ясно, что он сделается более терпимым и в школе, и в клубе, и в мастерской, там и здесь будет проявлять меньше разбросанности, более нормально (функционирующую установку и вследствие этого свое поведение поставит под некоторый самоконтроль. Трудно поддающиеся и неизлечимые обычными логопедическими приемами тяжелые функциональные расстройства речи (заикание, афония, беззвучная речь и прочее) дают недурные результаты при лечении гипнозом; эту мысль особенно ярко проводил в своей работе Отто Грабе (Otto Grabe)(СНОСКА: См.: Grabe О. Die functionellen Sprachstorungen und ihre Bahandlung in der Hypnose. – Berlin, 1927.).

          Лунатизм (иначе называемый ноктамбулизмом, естественным сомнамбулизмом) иногда приобретает у психопатов юношеского возраста такую форму и степень, что приходится вести с ним борьбу, причем лучше всего-путем гипноза.

          И., 14 лет, среди глубокой ночи просыпается, кое-как одевается и лезет по лестнице на крышу, по которой и расхаживает. Один раз она проделала это летом и два раза зимой, причем очень быстро, смело, с явным нарушением чувства самосохранения, с несомненным для себя риском. Я два раза вызывал у нее глубокую фазу гипноза и внушал ни в коем случае не выходить во время сна из своей комнаты Через 5 месяцев мною снова было проделано гипнотическое внушение. Так как этот случай редкий и интересный, то я за ним внимательно слежу. За полтора после того прошедших года у этой девочки пока не было лунатических выходов из комнаты.

          Вообще надо заметать, что применительно к данному возрасту гипноз успешно используется в довольно разнообразных случаях и с различными задачами. При коррективном воспитании исключительных детей часто приходится иметь дело с привычками, которые приобретают у них такую силу, что, сделавшись необходимостью, не могут быть подавлены собственной волей. К ним относятся об-грызание ногтей, облизывание пальцев, гримасы, тики, ложь, воровство. Во всех подобных трудных случаях весьма целесообразно использование гипнотического внушения. Болезненное влечение к наркотикам (алкоголь, морфий, кокаин, табак), навязчивые мысли и действия, ненормальные страхи (фобии), половые дефекты и извращения, упорная ипсация (онанизм), стойкое недержание мочи– все это чрезвычайно трудно поддается обычным коррективным мерам, гипноз же дает несравненно больший результат. И тут задача врача-гипнотизера будет-извлечь гипнозом болезненные привычки и болезненные стремления из подсознательного и подавить их.

          Немецкий профессор А. Штромайер рекомендует своеобразный способ гипнотизирования, занимающий промежуточное место между гипнозом и естественным внушением. Он только делает вид, что хочет гипнотизировать. «Я велю детям лечь на диван, закрыть глаза, успокаиваю их, кладу руки на лоб и говорю с ними серьезно, внушительно и медленно. Таким путем ослабляются представления, окрашенные страхом, и восстанавливается психический тормоз. Некоторые будут говорить, что это комедия. Но я могу вас уверить, что у детей – конечно, при известной их интеллигентности – я таким путем достигал лучших результатов, чем электрическим током, ваннами и железистыми пилюлями'(СНОСКА: Штромайер А. Психопатология детского возраста/Пер, с нем.; Под ред. А, С. Грибоедова, – М.; Л., 1926.-С. 67.).

          Метод убежденияСущность метода.Люба


--
«Логопед» на основе открытых источников
Напишите нам
Главная (1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11)


[Комментировать]